Возврат на главную
    
   

 

          

 

            Возврат на главную


ВОЗВРАЩЕНИЕ К ПЕРВОНОЧАЛЬНЫМ СМЫСЛАМ

Интервью с Юрием  Михайловичем Фёдоровым, записанное 20 июня 2001 года

 

  О. Ф.* – Как бы ты мог сформулировать концепцию своей последней книги?

 

Ю. М. Ф. – Я не знаю, как вообще формулировать какие-то концепции. Исходные положения конечно всегда бывают в начале творчества. Потом они модифицируются, изменяются… А как жёсткая концепция    растворяются в тексте. Поэтому, можно конечно наметить несколько линий... Но вряд ли они принесут понимание, того, что сделано в целом. Надо просто подумать…  

Интервью,
публикации...

А.Еманов
Сибирский Сократ

Т.А.Быкова
Открывший нам своё небо


Олег Фёдоров
И в этом его вечная жизнь...


О. Ф.
– Называется книга «Антропологическая историософия». Что это такое?

 

Ю. М. Ф. – Историософия, если по-другому немножко перевернуть - это философия истории. Раньше, прежде чем развивать исторические взгляды, пытались выйти на какую-то общую, концептуальную модель, и находили её в некой философеме. Вот, историософия…София –мудрость, это то, что относится к философии. То есть это некое прочтение следов исторического процесса сквозь призму философемы… Наиболее общего взгляда на человеческое существование, на процесс развёртывания каких-то изначальных движений…. Попытка проследить истоки исторического движения, находясь не в этих истоках, а где-то уже в процессе движения. Иногда выбираются довольно удачные изначальные формы. Иногда нет. То есть каждый философ или историк, пытающийся в целом проанализировать как развёртывается История, вынужден всё время возвращаться к её истокам. А как вернуться к истокам? Их можно только теоретически моделировать. Что и делал каждый мыслитель. Допустим Гегель, который рассматривал историю, как развёртывание абсолютной идеи, абсолютного духа… Его некую конкретизацию. Или Маркс с Энгельсом, которые за основу взяли клеточку соотношений производительных сил и производственных отношений. И как они модифицировались, в ту или иную историческую эпоху, пытаясь сохранить первоначальную целостность. Современная философия, современная история, их синтез, отказываются от этих первоначальных моделей, которые позволили бы целостно исследовать этот процесс. Они берут какую-то составляющую и отождествляя себя с ней начинают описывать. То, что я пытался сделать – это  выйти на классические какие-то формы, изначальных исторических смыслов. Что-то получилось. А что получилось? Это долгий разговор.

 

О. Ф. – Те, кто читал твою последнюю книгу, говорят, что в каком-то смысле, концепция её оптимистична. Ты ставишь не точку,  а многоточие с вопросительным знаком. Заканчивается книга главой, которая называется «Апокалипсис или Апокатастасис?». Что ты можешь сказать по этому поводу?

 

Ю. М. Ф. – Конечно, перед мыслителем всегда стоит выбор. Как завершить концепцию, излагая её последовательно?  Может быть оптимистический, может быть пессимистический ход, но это не значит что он единственно верный. Мне кажется главное, это дать возможность человеку проанализировать узловые моменты всемирной истории, и не допустить её свёртывание в пустоту, в ничто. На словах трудно сказать, чем исторический процесс кончится, с точки зрения той философемы, которую я разрабатываю. Но, по крайней мере, там есть альтернатива, которая связана с продуктивной деятельностью человека. Либо он пожелает очень быстро пройти весь исторический путь, и тогда вовлечёт в этот процесс огромное количество объективированных форм существования, и это может кончиться Апокалипсисом… В каких-то формах он уже идёт. Взять, хотя бы к примеру загрязнение природной среды, самоотчуждение человека… Другой вариант – Апокатастасис. Не прорыв, куда-то вперёд, который ещё не известно как обернётся для будущих поколений, а перманентное соотнесение тех форм существования, которые уже есть… Которые человек получил вместе с изначальными смыслами бытия. На этом стоят все религиозные модели. Они очень простые: Ни убий, не прелюбодействуй, не укради и т. д. Либо эта модель усложняется до каких-то стремлений всё переиначить, под приоритеты некоего не благостного, а благодатного существования человека.

Вот коммунизм, допустим. Ведь, эта сказка была написана таким образом, что бы человек уверовал в Царствие Небесное на земле. Что всё химерическое, что предлагает Религия, вполне достижимо в земной жизни. То есть, здесь много линий. Иногда  вот такие мажорные концы, они оказываются наиболее трагическими. Мажорными с точки зрения того теоретизма, который развивает человека в данных, конкретных исторических обстоятельствах. Мне сейчас вспомнилась строчка Андрея Вознесенского – «Все прогрессы реакционны, если рушиться человек». Моя концепция как раз пытается понять, а что делается с субъектом, то есть с самим Человеком, по мере развёртывания исторического процесса? И к сожалению, получается, что он всё более и более мельчает, дробиться, и не в состоянии целостно воспринимать ту действительность, в которой живёт. Воспроизводить её, сохранять… А не преобразовывать до бесконечности, пока она не прекратит свои классические формы существования. Скорее всего, не классические даже, а изначальные... То есть, это религиозный догмат периодического, перманентного возвращения к Богу, к Абсолюту… Он заложен, как один из принципов. Не пробиваться вперёд, не зная, собственно говоря, чем всё это обернётся, а попытаться удержать, сохранить то, что накоплено практикой  существования человечества. И естественно всегда исходить из приоритетов сакрального над, собственно, человеческим. Человеческого над социальным, социального над технологическим, природного над технологическим. Вот эти приоритеты давным-давно нарушены Человеком. И мы прорываемся вперёд, разрушая экосистему, Религии, устоявшийся быт, унифицируя всё это под некую рациональную схему поведения. Вот в этом и опасность. Моя концепция пытается несколько реанимировать процесс  возвращение к исходным понятиям, простым, ясным… К Богу, к Абсолюту, который определил способ существования. То есть она антирационалистична, Она - трансцентдентальна. Ну, а как получилось это, уже другой вопрос. Не мне судить…

                     ******

 

О. Ф. - То есть противоречия между религиозным мировозрением и философским нет на твой взгляд? Насколько человеческая мысль, все эти попытки осмыслить, осознать саму стихию бытия - продуктивна? Когда уже существуют, как ты  об это говорил готовые формы и рецепты, данные человеку изначально…в Библии, в Коране, в других религиозных источниках. Есть ли смысл, после того, что было дано в такой форме человеку, пытаться философствовать?

 

Ю. М. Ф. - Ну, Человеку свойственно размышлять о первоночалах бытия. Потому что, не размышляя над ними, он не в состоянии осознать уже актуализированные формы существования. Он всегда хочет найти некий первознак, первосимвол, из которого развёртывается вся семантика бытия, то есть – прочитать её, найти в каких-то структурах…

 

О. Ф. – Существуют на твой взгляд, заблуждавшиеся философы?

 

Ю. М. Ф. - Они все заблуждались. Но это всё конечно относительно. Здесь нельзя сказать: «Все заблуждались, или все наоборот что-то открывали». Просто это другая форма сознания, чем религиозная допустим, или научная. И у неё есть своя ниша. Другой вопрос, что философская рефлексия берёт за основоположение. Это извечный вопрос. Там многое не придумаешь. Что первично? Бытиё или сознание? Или сознание или бытиё? Это примитивно конечно. Но на этой основе, делятся все философские схемы. В религиозном сознании такого хода нет. Первичным является существование в духе. И там уже расставлены все точки над некими основополагающими идеями, до которых человечество доходило далеко не рациональным способом. Разные верования, разные учения… Они все сходятся к выбору одного из альтернативных взглядов. Религиозное сознание говорит что, да вот Бог, он творец мира. И рационально понять, как мир устроен, это не возможно. И существует миф, насчитывающий многие тысячелетия. И этот миф, в каждую историческую эпоху по-разному трансформируется, исходя из тех сведений, которые человечество получает в своём продвижении, якобы вперёд.  А наука она подчищает это, она рационализирует, она берёт какую-то клеточку… и начинает из неё вытягивать всё сущее…

 

О. Ф. - Самое интересное, что это миф только для тех людей, которые в него не верят. Для верующих – это реальность, абсолютная истина…  Как бы ты прокомментировал такую фразу Сведеборга** «Ад будет переполнен религиозными людьми»?

 

Ю. М. Ф. - Наверное, он имел в виду – религиозные люди – это люди, наделённые крайней формой сознания. Как и учёные, как все те, кто стоят за какими-то рационально прописанными основоположениями.  Комментировать трудно, конечно. Но религиозное сознание, оно ведь тоже, очень двойственное. И нельзя сказать, что оно единствено верное. Каждая эпоха требует неких интерпретаций изначальных смыслов, содержащихся в первоночальном мифе. Но в этом тоже есть свои какие-то опасности. Можно увлечься этими интерпретациями… И тогда выйти на совершенно противоположную философему. Вот как с Коммунизмом получилось… Идея неплохая. Но если к ней стали относиться тотально,  и видеть проявления Коммунизма уже в реальной действительности, это было чревато огромной кровью, огромным самоотчуждением,  в пользу Государства, в пользу каких-то партийных лидеров. Здесь же и войны и репрессии и т. д. Вот вопрос или положение – «Не сотвори себе кумира», наверное наиболее всего подходит для интерпретации поздних мифов. Они все соотносятся не с первичным каким-то кумиром, а с Абсолютом и более того, рационально не прописанным. Отождествление реальных процессов с каким-то идеальным состоянием. И на этой основе, попытка построить некое идеальное сообщество, где будут протекать  некие идеальные процессы… Каждая эпоха, в этом отношении, творит себе кумира. Кумира в плане верований в некую рациональную схему, рациональную догму. Вот это очень важное положение. А кто-то пытается сохранить целостность мира, и не уходить в какие-то рациональные крайности. Строили коммунизм, не зная, что это такое…Сейчас строят рыночный капитализм…

 

О. Ф. – Он (Сведеборг) имел в виду, наверное, преобладание формы над содержанием. Когда люди забывают о главном. Об исполнении, в первую очередь духовных правил, жизненно необходимых заповедей… И всё это сводиться в автоматическому выполнению обрядов, отторжению других каких-то способов существования…

 

Ю. М. Ф. - Это перенос религиозной практики в сферу реального.  Ну, обряды, это ещё ничего. А построение Коммунизма, это уже реальный процесс достижения каких-то целей, якобы прописанных, свыше…

 

                                             20. 06. 2001

 

* Олег Фёдоров  

** Эмануэль Сведеборг – шведский философ и учёный эпохи Просвещения (18-ый век)

 


Это интервью, вернее его часть, касающаяся концепции  «Сумма антропологии» записано за два месяца и восемь дней до  его ухода. По сути, это последнее интервью с отцом. Но ничего окончательного – я в это твёрдо верю - в этой жизни всё же не бывает. Это чувствуешь, когда слышишь его голос на магнитофонной плёнке, который буквально обволакивает тебя своей теплотой, своими интонациями, своей обыденностью, своим присутствием, даже переведённый на бумагу. При  переводе разговора в текст я почти ничего не изменял, за исключением каких-то повторений. В этом не было необходимости. Речь отца всегда отличалась ясностью и внятностью, особым, только ему присущим строем и манерой излагать свои мысли и как мне кажется не нуждается в редактуре. Надеюсь, читатель простит какие-то шероховатости текста. В более академичной, научной форме с содержанием концепции «Суммы…» можно познакомиться в самой Книге.
                                             
                                                                                                         О.Ф.

 

 

 

     Концепция и дизайн - Олег Фёдоров  © 2003